Когда столбик термометра опускается до отметки -50°C, металл теряет свою пластичность и становится хрупким, как стекло. Заводские конструкторы рассчитывают надежность своих машин для умеренного климата, но в Арктике законы физики переписываются заново. И тогда на первый план выходят не столько даже водительские навыки, сколько инженерная смекалка и умение «договориться» с железом.

Сергей Бубякин – ведущий механик Среднеколымского дорожного участка КП РС(Я) «Дороги Арктики» – не просто чинит технику. Он переосмысливает ее конструкцию. Его главный секрет – усиление отвалов бульдозеров К-702 и К-703. Вместо того чтобы бесконечно заваривать трещины, возникающие после каждого второго выезда на ледяной зимник, Сергей разработал технологию «плавающего» усиления и изменил геометрию сварных швов.

Отвалы, которые раньше требовали ремонта два-три раза в неделю, теперь выдерживают целый сезон в условиях экстремальных нагрузок. Это позволило не просто сэкономить тонны металла и миллионы рублей, но самое главное – гарантировать бесперебойную работу «дорог жизни», связывающих все населенные пункты республики.

Сегодня он рассказал нам, как выживает техника в экстремальных условиях Арктики и почему его решения делают ее по-настоящему «местной».

– Здравствуйте, Сергей! Расскажите, как Вы пришли в «Дороги Арктики»?

– Пришел, когда понял, что хочу работать там, где техника действительно нужна, а не просто «катается». В «Дорогах Арктики» ты чувствуешь ответственность: от твоей работы зависит, доедет ли машина с продуктами или топливом до отдаленного поселка. Работаю уже восемь лет, с апреля 2018 года.

– Условия работы изменились с тех пор?

– Когда я только устроился на работу, мы обслуживали одну дорогу, «Алазея». Вся техника состояла из двух колесных бульдозеров «Кировец», двух гусеничных тракторов Б-11, двух «Уралов» и «Трекола». Весной мы привезли еще два «Беларуса». Гаража, как такового, у нас не имелось, где-то приходилось арендовать место под технику. Более-менее свободные помещения были старые, холодные, но, как говорится, и на том спасибо. Иногда ремонтные работы проводились прямо на улице.

Свой дорожно-ремонтный пункт у нас появился в 2022 году. Обслуживаем уже тридцать единиц техники.

– Как Вам удается выстраивать работу такого большого парка?

– Главное – система контроля. У нас есть график ТО, и мы жестко его придерживаемся. Машина не должна выходить на линию «на авось». С машинистами всегда на связи по рации, если что, звонят по спутниковому телефону. Так что знаю состояние каждой машины в режиме реального времени.

– Почему Вы выбрали стать механиком? Это была мечта с детства?

– Да, тяга к технике была с детства. В городе Среднеколымск, где я рос, трактор и автомобиль были главными объектами интереса. Мне всегда хотелось понять, почему эта огромная машина едет, как она устроена внутри. Это не просто работа, это образ жизни, когда ты понимаешь «язык» железа.

– Расскажите о своем первом ремонте. Что вам запомнилось больше всего?

– Первый серьезный ремонт для любого механика – это огромный стресс. Помню, как в мороз меняли двигатель на старом «Кировце». Руки примерзали к ключам, но когда мотор заурчал – это было чувство победы над стихией.

– А какая техника чаще всего нуждается в ремонте?

– Больше всего нагрузки ложится на «Кировцы». Они работают на износ, пробивая зимники, где снег по пояс, а температура за -50°C.

– Как устроена доставка запчастей в Ваш участок?

– Зимой действуют только автозимники и авиаперевозки. Если деталь редкая, а машина встала – ищем аналоги, переделываем узлы, используем смекалку. Ждать запчасть из центра можно неделями, а дорога ждать не будет.

– Были ли ситуации, когда деталь пришлось изготовить самостоятельно?

– Постоянно. Точим втулки, варим кронштейны, переделываем крепления. В Арктике механик – наполовину инженер, наполовину кузнец.

– А как боретесь с замерзанием электролита?

– В сильные морозы аккумуляторы мерзнут, поэтому технику не глушим и используем термокейсы. Наша профилактика – это постоянный контроль плотности и использование качественных АКБ.

– Техобслуживание на автозимниках, наверное, имеет свои особенности?

– Предрейсовая подготовка имеет большое значение. Протяжка всех соединений, проверка всех жидкостей на морозостойкость. На зимнике любая мелочь становится критической.

– А когда в последний раз Вам самому пришлось ремонтировать в поле?

– Прошлой зимой. У «Кировца» в рейсе срезало шпильки ступицы. Пришлось в пургу, при -45°C, менять их на месте, чтобы не заморозить технику.

– Ночью тоже выходите?

– Конечно, выходим. Зима ведь не ждет, пока рассветет. Если машина встала, ее нужно «оживить» немедленно, иначе она промерзнет так, что потом ее только в гараж на отогрев тащить. Ночные ремонты – это обычная часть нашей жизни.

– А какой ремонт Вам больше всего запомнился?

– Когда восстанавливал раму в поле. Собрал целую «хирургическую» конструкцию из подручных материалов, чтобы только дотянуть машину до базы.

– Здорово! А дальнобойщикам помогаете?

– Конечно. В Арктике закон один: не поможешь ты – не помогут тебе. Мы – одна семья на дороге. Бывало, что вытаскивали из наледей, поднимали упавшие машины. Это всегда риск, но бросить человека – недопустимо, особенно у нас, на Севере.

– Расскажите о своем коллективе.

– У нас работают только те, кто любит Север. Случайные люди здесь не задерживаются. Считаю, все, кто у нас работает, – это профессионалы, на которых можно положиться в любой ситуации.  

– Как отдыхаете?

– Рыбалка, охота. Тишина леса – лучший отдых после шума моторов…

– Как думаете, какой набор личных качеств необходим для этой работы?

– Прежде всего – терпение. Железо не любит суеты, особенно на морозе. Нужна холодная голова: когда видишь, что техника встала, паника – твой главный враг. Ну и ответственность, конечно. Ты должен понимать, что за твоей спиной – не просто «железка», а чья-то жизнь и снабжение целого поселка.

– Как именно Ваша работа помогает поселку или району?

– Мы – «дорога жизни». Если наш трактор не пройдет, не будет продуктов, лекарств, топлива. Когда мы открываем зимник, села оживают. Люди знают: если «Дороги Арктики» вышли на трассу, значит, связь с Большой землей будет.

– Закалила ли Вас Арктика? Чему она научила, помимо навыков?

– Арктика учит уважению к природе. Здесь ты не хозяин, ты – гость. Она научила меня ценить простые вещи: тепло, горячий чай, надежное плечо товарища. И еще – не загадывать далеко вперед, а делать то, что нужно прямо сейчас, максимально качественно.

– Что посоветуете механику, который только планирует работать на Севере?

– Учите матчасть досконально. Не надейтесь на электронику – она здесь часто подводит. Учитесь работать руками, чувствовать металл. И главное – будьте готовы к тому, что комфорта не будет. Если ты не любишь технику, Север тебя вытолкнет.

– Какими профессиональными достижениями гордитесь больше всего?

– Тем, что наши машины работают в -55°C и не встают. Горжусь тем, что удалось собрать команду, где каждый понимает друг друга без слов.

– Что самое сложное, а что самое удивительное в Арктике?

– Сложное – это полярная ночь и бесконечная пурга, когда не видишь собственного капота. А удивительное – это северное сияние над замерзшим зимником. В такие моменты забываешь об усталости и понимаешь, ради чего здесь живешь.

– Что бы Вы изменили в организации работ, если бы была такая возможность?

– Я бы расширил сеть теплых ремонтных боксов на удаленных участках. Сейчас мы много времени тратим на борьбу с холодом, а могли бы тратить его на более глубокую профилактику.

– Вы сказали, «Кировец» – Ваша основная техника. Какие у нее особенности?

– Это машина-трудяга. У «Кировца» отличная проходимость, он «дубовый» в хорошем смысле слова. Его можно починить «на коленке» в поле, что для нас критически важно. Он прощает многие ошибки, которые не простила бы современная импортная техника.

– В чем заключалась Ваша доработка отвала на К-702?

– Мы изменили геометрию усиления. Заводской отвал рассчитан на средние нагрузки, а у нас – тяжелый слежавшийся снег и лед. Мы добавили дополнительные ребра жесткости из высокопрочной стали в местах наибольшего изгибающего момента и переварили угол атаки отвала. Также применили метод «плавающего» усиления, чтобы при ударе о скрытый под снегом камень нагрузка распределялась на всю конструкцию, а не концентрировалась в одной точке сварного шва.

– Насколько удалось продлить жизнь отвала?

– Если раньше мы «лечили» трещины на отвалах через каждые два-три выезда, то после доработки они ходят сезон без серьезных вмешательств. Это колоссальная экономия времени и металла. Для нас это не просто цифры, это уверенность в том, что машина не встанет посреди зимника в самый ответственный момент.

– Почему Вы вообще решили его доработать?

– При -50°C сталь ведет себя как стекло. Трещины – обычное дело. Из-за огромных нагрузок при пробивке снега разбиваются пальцы и втулки, лопаются ножи отвала. Теряются скорости КПП. Двигатель не выдерживает нагрузку. А замена отвала в поле – это тяжелая работа на 4-6 часов, если есть кран. Если крана нет – приходится проявлять чудеса изобретательности с домкратами и рычагами.

– Какие еще детали страдают от холода? 

– Гидравлика – слабое место, «текут» сальники, лопаются РВД (рукава высокого давления), изнашивается КПП. Помимо гидравлики, «болеют» резинотехнические изделия: уплотнения, прокладки, патрубки системы охлаждения. Они дубеют и начинают «сопливить» при первом же запуске. Не говоря уже о резине на колесах.

– Сейчас осень, вы уже начали готовиться к зимнему сезону? Как идет подготовка?

– К сезону мы готовимся с лета: проводим полную ревизию системы отопления кабин, меняем все масла на арктические сорта, устанавливаем дополнительные подогреватели (ПЖД) и утепляем моторные отсеки специальными негорючими материалами. Главное – исключить «холодный пуск». Техника должна быть готова к работе в экстремальных условиях и в режиме 24/7.

– Как рождаются Ваши технические решения?

– Это не озарение во сне, а результат «диалога» с машиной. Когда видишь, что одна и та же деталь ломается в одном и том же месте на пяти разных машинах, понимаешь – проблема не в качестве запчасти, а в конструктивном просчете для наших условий. Начинаешь анализировать: где идет перенапряжение металла, где скапливается лед, где вибрация критична. Рисуешь эскиз на куске картона, обсуждаешь со сварщиком, пробуешь, испытываешь. Если выдержало сезон – значит, решение верное.